«Изя — всё». О самом мрачном с иронией

 

У старого Хаима спрашивают:

— Как здоровье?

— Не дождётесь!

 

Умирает старый еврей Рабинович. Жить осталось считанные минуты, и вдруг он почуял запах с кухни. Подзывает он своего внука и говорит:

— Ицик, пойди на кухню и посмотри: по-моему, баба Циля готовит фаршированную рыбу…

Проходит время, внук возвращается и говорит:

— Да, ты прав. Но бабушка сказала, что это на похороны….

 

Умирает 104-летний еврей. К нему приходит его 108- летний друг и спрашивает

— Ну, как ты себя чувствуешь, Абрам?

— Плохо, Изя, очень плохо. Наверное, скоро увижу Бога!

— Ну, если он тебя спросит: «Как там Изя?», — ты меня не видел, ничего обо мне не знаешь.

 

Надпись на могильной плите: «Спи спокойно, Хаим. Факты не подтвердились».

 

Два еврея разговаривают:

— Слушай, Моня, а как там Рабинович?

— Да помер он.

— Как помер?

— А шоб ты так жил, как он помер!

 

— Алле, Хаим дома?

— Ещё дома, а венки уже вынесли.

 

— Вы слышали, Кацман всё-таки скончался. Бедняга!

— Да, но зато какие профессора его лечили!

 

Стоят три еврея, разговаривают.

— Вы знаете, Давид Ароныч умер.

— Д-а-а-а, какой был человек!

— И его положили рядом с Hатан Моисеевичем.

— Д-а-а-а, какой был человек!

Первый:

— Я бы хотел, чтобы, когда я умру, меня положили рядом с Абрам Исакычем.

Второй и третий:

— Д-а-а-а, какой бы человек!

Второй:

— А я бы хотел, чтобы меня положили рядом с Моисеем Израилевичем.

Первый и третий:

— Д-а-а-а, какой бы человек!

Третий:

— А я бы хотел, чтобы меня положили рядом с Сарой Моисеевной.

Первый и второй:

— Д-а-а-а, какая женщина, какая женщина!

Второй:

— Но, постойте — она же ещё жива!

Третий:

— Так в этом-то все и дело!

 

Батюшка, патер и раввин разговаривают о том, что их прихожане скажут в надгробном слове на их похоронах:

Батюшка:

— Я хочу, чтобы сказали: «Он был щедр, честен и благочестив».

Патер:

— Я хочу, чтобы сказали: «Он был добр и справедлив к прихожанам».

Раввин:

— А я хочу, чтобы сказали: «Смотрите, он ожил!!»

 

— Абрам, вы, я слышал, хорошо устроились. На Новодевичьем кладбище работаете?

— Да, не жалуюсь.

— Абраша, дорогой, вы ведь мне, как родной. Я же вас вот с такого вот возраста знаю. У меня к вам просьба огромная. Я всю жизнь мечтал, чтобы меня положили на Новодевичьем. Не откажите помочь. Ну, что вам стоит? У вас ведь наверняка найдётся местечко? А? Для старого друга семьи?

— Ну, кончено, Моисей Соломонович. Для вас всё что угодно! Так-так, посмотрим… Вот у меня как раз имеется лишнее место…

— Ой, Абраша, золотой вы мой! Вы его забронируйте за мной, ладно?

— Ну, конечно, Моисей Соломонович! Как я вам могу отказать?.. Только есть одно условие.

— Какое?

— Ложиться надо завтра.

 

Умирает старый Исаак. У его постели собралась родня.

— Сара здесь? — спрашивает он.

— Здесь.

— Хаим здесь?

— Здесь.

— Двойра здесь?

— Здесь.

— Мойша здесь?

— Здесь.

— А кто же в лавке остался?!

 

В Одессе умер Изя. Родственники решают, как бы подешевле сообщить об этом печальном событии родным в Израиль. Придумали и послали телеграмму «Изя — всё». Через неделю приходит ответная телеграмма: «Ой!».

 

Хаим прошёл полное медицинское обследование и пришёл к врачу узнать о результатах.

— Для вашего возраста результаты неплохие.

— Доктор, а до восьмидесяти я доживу, как вы думаете?

— Вы пьёте? Курите?

— Нет, я никогда не пил и не курил.

— Вы едите острое и жирное мясо?

— Нет, доктор, я такого не ем.

— Может быть, вы проводите много времени под прямыми лучами солнца. В гольф, например, играете?

— Нет, я никогда не играл в гольф.

— Тогда, может быть, вы увлекаетесь картами, гонками или распутными женщинами?

— Что вы, доктор!

— Ну, и зачем же вам жить до восьмидесяти?

 

Один старый еврей прославился на всю округу тем, что умел заваривать самый вкусный и ароматный чай. И вот, уже перед смертью, собрал он своих друзей и родственников. Тогда один из них сказал:

— Дядя Шлёма, вы всегда готовили такой бесподобный чай. Но вы никогда ни с кем не делились его рецептом. Раскройте нам этот секрет хотя бы теперь.

Тогда старик, не поднимая головы с подушки, жестом попросил всех, кто стоял у его кровати склониться к нему, прямо к его губам. И когда они приблизились, дядя Шлёма прошептал:

— Евреи, не жалейте заварки!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

«Изя — всё». О самом мрачном с иронией