Эрик Хоффер. Этот странный Израиль

Лос-Анжелос Таймс» 26 мая 1968г.

Евреи странный народ. Вещи, разрешенные другим народам, евреям запрещены.
    Другие народы изгоняют тысячи, даже миллионы, но у них нет проблемы беженцев. Россия и Чехословакия изгнали немцев, Турция вышвырнула миллион греков, Алжир — миллион французов, Индонезия выбросила Б-г знает сколько китайцев — и никто не сказал ни слова.
    Но в случае с Израилем, арабы, бежавшие оттуда, стали вечными беженцами. Все настаивают на том, чтобы Израиль принял назад всех арабов, всех до единого. Арнольд Тойнби считает это зверством пострашнее, чем нацистские преступления.
     Другие народы после победы над врагами диктуют им условия мира. Но когда Израиль одерживает победу, он должен просить о мире. Все хотят, чтобы евреи вели себя как единственные в мире настоящие христиане.
     Другие нации могут выжить, даже потерпев поражение.
     Но если Израиль будет побежден, он будет уничтожен.
     Если бы Насеру удалось победить в прошлом июне, Израиль был бы стерт с лица земли и никто не пошевелил бы пальцем, чтобы спасти евреев.
     Ни одна страна, включая Америку, не чувствует себя связанной обязательствами, данным евреям, договоры эти не стоят даже бумаги, на которой они написаны.
    Крики возмущения и протесты прокатились по всему миру, когда вьетнамцы стали погибать во Вьетнаме или когда в Родезии казнили двух негров. Но когда Гитлер уничтожал евреев, никому до этого не было дела.
      Шведы, готовые разорвать с Америкой отношения из-за того, что мы делаем во Вьетнаме, не издали ни звука, когда шло уничтожение евреев. Зато они снабжали Гитлера отборной железной рудой и шарикоподшипниками, а также обслуживали поезда, перевозившие немецкие войска в Норвегию.
     Евреи одиноки в мире. Если Израиль сумеет выжить, то только благодаря еврейским усилиям и еврейской изобретательности.
    И всё же именно Израиль является нашим единственным надежным и безоговорочным союзником. Мы можем положиться на Израиль больше, чем Израиль — на нас.
    И нужно только представить себе, что могло случиться летом 1967г., если бы арабы и стоящие за их спиной русские выиграли эту войну, чтобы понять насколько жизненно важно существование Израиля для Америки и для Запада в целом.
     У меня есть предчувствие, которое меня не покидает: что будет с Израилем, то будет и со всеми нами.
     Если Израиль погибнет,то и нас ожидает катастрофа.
     Израиль должен жить!

Эрик Хоффер — признанный в США классик обществоведения, яркий пример американского феномена self-made man.

Хоффер родился 25 июля 1902 года в Нью-Йоркском пригороде Бронкс в семье немецких иммигрантов. Когда ему было семь лет, внезапно умерла его мать, и мальчик остался на попечении у гувернантки. В том же году он ослеп без видимой на то причины. Слепого мальчика не приняли даже в начальную школу. Он провел в кромешной тьме восемь долгих лет детства.

В возрасте пятнадцати лет, снова при невыясненных обстоятельствах, зрение вновь вернулось к нему. Врачи не могли объяснить такую перемену и предупредили Эрика, что он вновь может ослепнуть в любую минуту. Подгоняемый отчаянием, Хоффер принялся читать все, что попадалось под руку, используя каждое мгновение, чтобы попытаться вместить в себя как можно больше слов и знаний, до того, как вновь наступит темнота.

В этом же году заболел отец, и семья начала неуклонное скольжение вниз, к нищете. Мальчику пришлось найти работу, чтобы они с отцом не умерли с голоду. Большого выбора не было: пятнадцатилетний парень без начального образования мог рассчитывать только на самую грязную и низкооплачиваемую работу. Сейчас ему было не до школы.

Вот что рассказывает о своей юности сам Хоффер:

«В школу я никогда не ходил. До пятнадцати лет был почти слепым. Когда зрение вернулось ко мне, меня охватил неутолимый голод к печатному слову. Я читал все без разбору — все, что попадалось на английском и немецком языках… После смерти отца я понял, что мне придется заботиться о себе самому. Я уже определенно знал несколько вещей: во-первых, что не хочу работать на фабрике; во-вторых, что не вынесу зависимости от благосклонности какого-нибудь начальства; в-третьих, что всегда буду бедным; в-четвертых, что мне надо уехать из Нью-Йорка. Логика подсказала, что для бедного самый лучший край — Калифорния».

Хоффер так никогда и не получил формального образования. Он не провел ни одного дня в школе или в университете. Все знания он добыл самостоятельно, из книг, которые постоянно носил с собой. Время, когда его сверстники учились в школе, Хоффер провел в слепоте и одиночестве. В те годы, когда его ровесники обучались в колледжах и университетах, молодой батрак выполнял самую тяжелую работу: грузчик в порту, посудомойщик в кафе и ресторанах, дровосек, железнодорожный разнорабочий.

Где бы он ни был, у него всегда в кармане лежала книга. Хоффер позже вспоминал, что первые свои книги он выбирал исключительно по размеру, толщине и величине шрифта: в карманы помещались лишь небольшие книги. Идеальным вариантом для него была толстая книга небольшого размера с мелким шрифтом. Первой книгой, которая целиком удовлетворяла этим критериям, был сборник эссе Монтеня.

В 1920 году, когда Эрику было восемнадцать лет, умер его отец. Больше ничего не удерживало его в Нью-Йорке. Один, без денег, образования и каких-либо социальных перспектив, он принял решение перебраться на юго-запад, в Калифорнию, где было проще жить без денег. «После смерти отца, — вспоминал он потом, — я понял, что мне придется заботиться о себе самому. Я уже определенно знал несколько вещей: во-первых, что не хочу работать на фабрике; во-вторых, что не вынесу зависимости от благосклонности какого-нибудь начальства; в-третьих, что всегда буду бедным; в-четвертых, что мне надо уехать из Нью-Йорка. Логика подсказала, что для бедного самый лучший край — Калифорния».

Следующие двадцать лет он провел в дороге, без постоянного места жительства, слоняясь по Калифорнии, переходя с одной сезонной работы на другую. Все это время он не переставал читать книги, которые брал в библиотеках.

До 1941 года он продолжал вести кочевую жизнь, перебираясь с места на место в поисках работы для «поддержания жизни». С наступлением войны он попытался записаться в армию, но не прошел медицинскую комиссию. Тогда он вступил в союз портовых грузчиков, и проработал в порту следующие двадцать пять лет, до 1967 года. Несколько дней в неделю он выполнял самую тяжелую физическую работу в порту, а все остальное время посвящал чтению. Постепенно он принялся записывать свои мысли, которые начали оформляться в будущую книгу.

Его первая — и самая значительная — книга вышла в 1951 году. Она называлась «True Believer» («Истинноверующий»). Эта работа была совершенно не похожа на все книги того времени. Она целиком игнорировала все модные направления той поры, в особенности фрейдизм, который тогда целиком поглотил всю американскую психологическую науку. Избегая академического истеблишмента, Хоффер написал совершенно оригинальную книгу, полную чеканных, ярких и удивительно лаконичных мыслей о природе власти, общественных движений и внутренней жизни людей.

Пятьдесят лет спустя, первая книга Хоффера появилась на русском языке. Ее вес и значимость только усилились со временем. Написанная всего лишь несколько лет спустя окончания второй мировой войны, во времена, когда мечты о всеобщем мире и братстве сменились горькой реальностью нового витка военного противостояния и безысходностью холодной войны между двумя сверхдержавами, работа Хоффера по-прежнему радикальна для серого большинства, а его высказывания так же остры и неприятны для уха обывателя. И мыслей там по-прежнему больше, чем слов.

До сих пор ученый мир и «широкая общественность» не знают, что делать с Хоффером. Ему приклеивают ярлыки «современного Макиавелли» и эксцентрика. Двадцать лет спустя его смерти и пятьдесят лет после первого издания «Истинноверующего» имя Эрика Хоффера по-прежнему мало известно, особенно русскоязычному читателю.

Книга «Истинноверующий» — это пронзительный взгляд на человеческое общество со стороны. Столь ясное описание природы людей мог дать только аутсайдер, никогда не нашедший своего места в современном обществе.

Даже став почетным профессором университета в Беркли, Хоффер проводил лекции в рабочей одежде и являлся на заседания ученого совета после тяжелой физической работы в порту. Он прожил всю жизнь в одиночестве, но никогда не тяготился им. Он говорил, что подлинная тоска и одиночество заключаются в неспособности быть наедине с самим собой и думать самостоятельно.

В 1982 году президент Рейган вручил Эрику Хофферу Президентскую Медаль Свободы (Presidential Medal of Freedom) — высший правительственный знак отличия, который может получить гражданское лицо в США.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Эрик Хоффер. Этот странный Израиль